В Вене все иначе. Даже простые продавцы каштанов — и те из-под полы, не совсем легально, приторговывают временем и с заговорщицкой улыбкой непременно отпустят тебе чуть больше каштанов за те же два евро, чтобы сегодня у тебя стало чуть больше и каштанов, и времени. Чтобы ты смог потратить его по своему усмотрению на что угодно, пока бродишь по городу, жадно глотая пьянящий воздух из узкого горлышка улиц и заедая его обжигающей сладковатой каштаньей мякотью.

Так задешево полученное мной Лишнее Время я сегодня трачу, прижимая карманный блокнот к стене Венского Государственного Университета, и пытаюсь втиснуть город в крохотные листки. Город не помещается, противится, лезет наружу, строчки ложатся криво, норовят сползти с листа и побежать, размашисто и неровно, по улицам, по стенам домов, по людям, задевая их, никуда не спешащих, за живое. Меньше город не сделать, поэтому приходится уменьшать слова, сокращать их до намеков, там, где очевидно.

На площади перед Музеями-Близнецами, усталоглазый, одетый в аляповатую дворцовую ливрею турок протягивает мне флаер на Моцарта. Не хочу на Моцарта? Есть Бетховен, Шопен, Вагнер, Чайковский. На каждого великого у парня по флаеру. Сажусь на нарочито раритетный трамвай. Трамваи здесь — новые или старые, неважно — движутся по рельсам и по расписанию одновременно. И тихо. Не сорвется вдруг, как у нас, на истеричное тремоло, прогоняя зазевавшегося с дороги. Зазевавшихся нет. А может, просто венский трамвай не умеет орать, как наши. Или не хочет.

Выхожу на седьмой остановке. И иду еще одну пешком, до просвета в одинаковых в своем великолепии домах. Сворачиваю. Christ Kapelle. Дворик. Статуя Христа. В который раз уже смотрю на распятого на кресте человека и понимаю, что нет на свете более человеческого качества, чем бесчеловечность. Маленькая, низкая, но массивная деревянная дверь с отполированным до блеска бронзовым лепестком ручки. На двери табличка «Selbstschlisende. Gessner Automatik seit 1910». Жму на ручку. Уверен, что закрыто. Привык. Но открыто. В Вене вообще у всех дверей наблюдается повышенная открытость. Мраморные, потемневшие от времени колонны, обрамленные зеленым искристым малахитом понизу, а поверху дневным светом, косо льющимся из двух круглых окон под сводом, держат купол церкви. Кажется, что на свету только и держится весь свод и до него можно добраться, просто встав на косую колонну света и вскарабкавшись наверх. Там, наверху, разогнать перепуганных пухлотелых ангелочков, посидеть на облаке рядом с Богом, поболтать по душам. Щелчки моей камеры укоризненно отражаются от стен. Ставлю десять свечек, за всех, кого люблю и помню. За тебя, мой зеленоглазый ангел, еще три.

Ухожу, насквозь просвеченный, будто рентгеном. Хорошо здесь. И снаружи хорошо. Солнце бликует на жестяных отливах старинных окон. Мне нужно дальше, глубже в город, в самую глубь прямых улиц, поворот за поворотом, пассаж за пассажем, дальше, переулок за переулком, дом за домом. На одном из них табличка с надписью «In Diesem Hause Wohnte Von 1906 Bis 2004 Arhitektin Anna Praun. 1906-2004». Родилась. Прожила всю жизнь, без малого сто лет, в одном и том же доме. Очень по-венски. Каждой кондитерской, каждому кафе здесь — не менее ста лет. Меньше, по венским меркам, — моветон. Со ста лет здесь все только начинается. «Здравствуйте, не хотите кофе? Этот сорт очень нравился Фрейду. А на этом вот диване Моцарт сидел». Не удержался и спросил у официанта в накрахмаленной до девственной чистоты манишке, принимают ли они к оплате евро — или только золотые дукаты? Приезжайте. Восхищайтесь Веной — есть чем. Отражаясь в дорогих витринах центральных улиц, потеряйтесь в надменной роскоши парков, дворцов, музеев, театров, выставочных залов, художественных и не очень галерей, домов моды, ресторанов и кафе. Каждый — со всемирно известным именем и своей историей. Но не ищите здесь того, чего здесь нет, — будущего. Сам дух этого города — надменное спокойствие прошлого, сданное в аренду суетливому настоящему. Будущим здесь и не пахнет.

Здесь все уже было и теперь только есть. И так и будет. Потрясения, изменения — это не для Вены. Хватит.
Да и не за ним сюда приезжают. В Вену приезжают насладиться своим сегодня. Замереть в нем, изысканном и учтивом, упиться его бесконечностью. Особенность этого города, его неповторимый, уникальный Skill — это вечное, никогда не оканчивающиеся сегодня. Tomorrow never comes in Vienna. О, не обольщайтесь. В этом городе также легко и просто приобрести все или остаться ни с чем, как и в любом другом. Но, кажется, что только здесь у вас обязательно будет возможность все исправить. Сегодня же.

Завтра собираюсь ехать в Киев. Там сейчас очень красиво. Хорошо, что бронировать гостиницу в Киеве сегодня проще простого. Посмотрите подробнее об этом на сайте enterhotel.com.ua. Я сам там бронирую гостиницы и вам советую.

vena

 

Об авторе: putnik

Картинка профиля putnik